Фашистская Германия активно применяла авиабомбы для нанесения максимального урона Балтийскому флоту, но не сумев с помощью авиабомб уничтожить крупные корабли флота, гитлеровцы решили добиться этой цели другим оружием.
Минирование рек и каналов
Когда на Неве начал ломаться и двигаться лед и появилась чистая вода в заливе, вражеские самолеты в одиночку и группами, под прикрытием ночной темноты, стали сбрасывать в реку и Морской канал сотни разных мин. Минировали они и Кронштадтскую бухту. Наибольшую опасность представляли донные мины, с новыми секретными взрывателями - акустическими, магнитными, инерционными и другими.
Балтийцы заранее готовились к борьбе с этим коварным оружием и имели у себя кое-какое «противоядие». В основном использовались тралы-баржи, заполненные пустыми бочками и различным металлоломом. Они двигались на буксире за размагниченным катером. Такая баржа приобретала значительное магнитное поле, которое вызывало взрыв мины. Потом на эти баржи установили вибраторы различной мощности, создававшие акустическое поле, воздействовавшее на взрыватель.
Смекалка русских солдат
По собственной инициативе матросы, старшины и офицеры изобретали и другие способы борьбы с коварными минами врага. Народная мудрость и сметка помогали найти выход.
Командование флота всегда с вниманием относилось к предложениям подчиненных, решительно поддерживало их инициативу, давало «добро» на смелые, зачастую, рискованные начинания.
Так было с внедрением винтовочного гранатомета, разработанного флотскими офицерами Н. Г. Пановым и Ф. Д. Жиляевым поздней осенью 1941 г. в Кронштадте.
Гранатомет испытали на переднем крае у Пулковских высот. Он показал себя хорошо - метал гранаты до 100 метров, прямо в окопы гитлеровцев. В течение всей блокады гранатометы флотских инженеров использовались также в войсках фронта.
Так было и с прожекторами, которые установили в районе Ораниенбаума. Долгое время не находили способа, как замаскировать от гитлеровских наблюдений Морской канал, по которому корабли шли из Ленинграда в Кронштадт. Дымовые завесы в сильный ветер мало помогали.
Однажды кто-то предложил включить мощные прожектора с рассеивателями, которые образуют стену света от Ораниенбаума в сторону Стрельни.
Командующему флоту Трибуцу это предложение понравилось. Попробовали и убедились - гитлеровцы не могли разглядеть, что происходит за этой стеной света.
Когда остро встала проблема борьбы с новыми типами вражеских мин, снова нашлись энтузиасты. Однажды такая «штучка» упала на здание по 17-й линии Васильевского острова. Парашют зацепился за дымовую трубу, целехонькая мина легла на крышу.
Флотские офицеры Федор Тепин, Михаил Миронов и Александр Гончаренко взялись разобрать и узнать ее секрет. Им удалось выпотрошить мину полностью. Через час вместе со своими трофеями (приборами и устройствами) они были в кабинете командующего флотом.
Трибуц дотошно расспросил смельчаков, осмотрел трофеи и здесь же в кабинете всех троих наградил орденами Красной Звезды. А Федора Тепина трижды расцеловал, когда узнал, что тот еще служил на Балтике минным унтер-офицером, был награжден четырьмя Георгиевскими крестами, а потом участвовал в гражданской и советско-финляндской войнах. Минеры дали возможность советским инженерам и ученым найти эффективные способы борьбы с вражескими новинками.
Подводные лодки Балтийского флота
Наступила весна 1942 года. Как и планировалось, подводные лодки КБФ вышли в море тремя эшелонами. Каждый поход сопровождался большими трудностями и опасностями. Не все лодки вернулись потом в Кронштадт. Но переполох в стане врага они навели отменный. Гитлеровский флот не досчитался многих транспортов и боевых кораблей.
С мая и до глубокой осени гитлеровцы метались по Балтике в поисках советских подводных лодок. Но транспорты, груженые шведской рудой, танкеры с горючим, суда с боевой техникой и боеприпасами, предназначенными для группы армий «Север», тонули одно за другим.
Походы в Балтику совершили 36 подводных лодок. Они потопили около 60 транспортных судов фашистов общим водоизмещением в 132 тысячи тонн и несколько боевых кораблей.
Удары балтийских подводников вызвали в мире заметный политический резонанс. Газеты запестрели сообщениями о том, что уверения гитлеровских вождей, будто Балтийский флот «давно уничтожен», оказались блефом. Швеция и другие страны стали проявлять осторожность, в их отношениях с Германией появился холодок.
Встревоженные гитлеровцы решили перекрыть Финский залив стальными противолодочными сетями. Затратив огромные денежные и материальные средства, фашисты в 1943 году осуществили свой замысел.
От острова Найссаар, что лежит при входе в Таллинский залив, и до финского полуострова Порккала-Удд они поставили две линии сетей, сплетенных из стальных канатов, на всю глубину Финского залива. Сети начинили минами и сигнальными устройствами, их охраняли специальные группы кораблей и самолетов.
Балтийские моряки пытались прорываться сквозь эти заграждения, но безуспешно. Походы лодок в 1943 году были временно прекращены. Но не в характере Трибуца и балтийских моряков было сидеть, сложа руки.
Летчики Балтики уже имели навыки полетов торпедоносцев в открытое море для поиска и уничтожения вражеских транспортов. Военный совет флота принял меры к распространению опыта. Группами и в одиночку, с подвешенной под фюзеляжем торпедой, уходили ИЛ-4 на поиск врага в центральную Балтику.
«Свободной охотой» называли летчики такие полеты. Гитлеровцы в 1943 году лишились еще 46 транспортов и боевых кораблей от ударов балтийцев.
Не давать противнику ни минуты свободно плавать на Балтике! - такому девизу следовал Владимир Филиппович Трибуц .
В годы Второй мировой войны поединки, дуэли велись не только на суше и в воздухе, но и на море. И что примечательно – участниками дуэлей выступали также подводные лодки. Хотя основная масса немецкого ВМС была задействована в сражениях на Атлантике, весомая доля поединков между субмаринами состоялась на советско-германском фронте – в Балтийском, Баренцевом и Карском морях…
Третий рейх вступил во Вторую мировую войну, имея не самый многочисленный подводный флот в мире – всего 57 подводных лодок. Гораздо больше подводных лодок имелось в строю у Советского Союза (211 единиц), США (92 единицы), Франции (77 единиц). Самые большие морские сражения Второй мировой войны, в которых участвовали ВМС Германии (кригсмарине), происходили в Атлантическом океане, где главным противником немецких войск выступала мощнейшая группировка ВМС западных союзников СССР. Тем не менее, ожесточённое противостояние происходило и между советским и немецкими флотами – на Балтике, на Чёрном и Северном морях. Активное участие в этих боях приняли подводные лодки. И советские, и немецкие подводники проявили колоссальное мастерство в уничтожении транспортных и боевых судов противника. Эффективность использования подводного флота быстро оценили руководители Третьего рейха. В 1939–1945 гг. судостроительные верфи Германии сумели спустить на воду 1100 новых подводных лодок – это больше, чем смогла выпустить за годы войны любая страна-участница конфликта – да, впрочем, и все государства, которые входили в Антигитлеровскую коалицию.
Балтика занимала особое место в военно-политических планах Третьего рейха. Прежде всего, это был жизненно важный канал поставок сырьевых материалов в Германию из Швеции (железо, различные руды) и Финляндии (лесоматериалы, сельскохозяйственные продукты). Одна только Швеция на 75% удовлетворяла потребности промышленности Германии в руде. В акватории Балтийского моря кригсмарине расположили много военно-морских баз, а шхерный район Финского залива имел большое изобилие удобных стоянок и глубоководных фарватеров. Это создавало подводному флоту Германии прекрасные условия для активных боевых действий на Балтике. Советские подводники приступили к выполнению боевых задач уже летом 1941 г. До конца 1941 г. им удалось отправить на дно 18 немецких транспортных судов. Но и подводники платили громадную цену – в 1941 г. Балтийский ВМФ потерял 27 подлодок.
В книге эксперта по истории ВМФ Геннадия Дрожжина «Асы и пропаганда. Мифы подводной войны» есть любопытные данные. Согласно историку из всех девяти немецких подводных лодок, действовавших на всех морях и потопленных подводными лодками союзников, четыре лодки потоплены советскими подводниками. В то же время немецкие подводные асы смогли уничтожить 26 подводных лодок противника (в том числе три советских). Данные из книги Дрожжина свидетельствуют о том, что в годы Второй мировой войны происходили дуэли между подводными судами. Поединки между подлодками СССР и Германии закончились с результатом 4:3 в пользу советских моряков. Как утверждает Дрожжин, в поединках с немецкими подводными лодками участвовали исключительно советские машины типа М – «Малютка».
«Малютка» – малая подводная лодка длиной 45 м (ширина – 3,5 м) и подводным водоизмещением в 258 тонн. Экипаж подводного судна состоял из 36 человек. «Малютка» могла погружаться на граничную глубину в 60 метров и находиться в море без пополнения запасов питьевой и технической воды, провианта и расходных материалов в течении 7–10 суток. Вооружение подлодки типа «М» включало в себя два носовых торпедных аппарата и 45-мм орудие в ограждении рубки. Лодки имели системы быстрого погружения. При умелом использовании «Малютка», несмотря на свои незначительные габариты, могла уничтожить любую подлодку Третьего рейха.
Схема подводной лодки тип «М» XII серии
Первую победу в дуэлях между субмаринами СССР и Германии одержали военнослужащие кригсмарине. Случилось это 23 июня 1941 г., когда немецкая подлодка U-144 под командованием обер-лейтенанта Фридриха фон Хиппеля смогла отправить на дно Балтийского моря советскую подводную лодку М-78 (под командованием старшего лейтенанта Дмитрия Шевченко). Уже 11 июля U-144 обнаружила и попыталась уничтожить другую советскую подлодку – М-97. Эта попытка окончилась неудачей. U-144 относилась, как и «Малютка», к малым подводным лодкам и была спущена на воду 10 января 1940 г. Немецкая подлодка была тяжелее советского аналога (подводное водоизмещение в 364 т) и могла погружаться на глубину более 120 метров.
Подводная лодка типа «М» XII серии М-104 «Ярославский комсомолец», Северный флот
В этой дуэли представителей «лёгкого веса» победу одержала немецкая субмарина. Но U-144 не удалось увеличить свой боевой список. 10 августа 1941 г. немецкое судно было обнаружено советской средней дизельной подводной лодкой Щ-307 «Щука» (под командованием капитан-лейтенанта Н. Петрова) в районе о. Даго в проливе Соэлозунд (Балтика). «Щука» имела гораздо более мощное торпедное вооружение (10 торпед 533 мм и 6 торпедных аппаратов – четыре на носу и два на корме), чем её немецкий противник. «Щука» произвела двухторпедный залп. Обе торпеды точно попали в цель, и U-144 вместе со всем экипажем (28 человек) была уничтожена. Дрожжин утверждает, что немецкую субмарину уничтожила советская подлодка М-94 под командованием старшего лейтенанта Николая Дьякова. Но на самом деле лодка Дьякова стала жертвой ещё одной немецкой субмарины – U-140. Случилось это в ночь на 21 июля 1941 г. у острова Утё. М-94 вместе с ещё одной подлодкой М-98 патрулировали у острова. Сначала подлодки шли в сопровождении трёх катеров-тральщиков. Но позже, в 03:00, эскорт оставил субмарины, и они продолжили ход самостоятельно: М-94, стремясь быстрее зарядить аккумуляторные батареи, пошла большими глубинами, а М-98 направилась под берегом. У маяка Кыпу подлодка М-94 получила попадание в корму. Это была торпеда, выпущенная с немецкой субмарины U-140 (комадир Ю. Хелльригель). Торпедированая советская подлодка упёрлась в грунт, нос и надстройка субмарины возвышались над водой.
Расположение советской подлодки М-94 после попадания в неё немецких торпед
Источник – http://ww2history.ru
Экипаж подлодки М-98 решил, что «напарница» подорвалась на мине, и занялся спасением М-94 – стал спускать на воду резиновую лодку. В этот момент с М-94 заметили перископ вражеской субмарины. Командир отделения рулевых С. Компаниец кусками тельняшки стал семафорить на М-98, предупреждая об атаке немецкой субмарины. М-98 сумела вовремя уклониться от торпеды. Экипаж U-140 не стал повторно атаковать советскую подлодку, и немецкая субмарина скрылась. М-94 вскоре затонула. Погибло 8 членов экипажа «Малютки». Остальных спас экипаж М-98. Ещё одной «Малюткой», которая погибла в столкновении с немецкими субмаринами, стала подлодка М-99 под командованием старшего лейтенанта Попова Бориса Михайловича. М-99 была уничтожена во время боевого дежурства у острова Утё немецкой субмариной U-149 (командир капитан-лейтенант Хорст Хёльтринг), двумя торпедами атаковавшей советскую подводную лодку. Случилось это 27 июня 1941 года.
Кроме балтийских подводников яростно сражались с немецкими войсками и их коллеги из Северного флота. Первой подводной лодкой Северного флота, не вернувшейся из боевого похода Великой Отечественной войны, стала субмарина М-175 под командованием капитан-лейтенанта Мамонта Лукича Мелкадзе. М-175 стала жертвой немецкого судна U-584 (командир капитан-лейтенант Иоахим Декке). Произошло это 10 января 1942 г. в районе к северу от полуострова Рыбачий. Акустик немецкого судна с дистанции 1000 метров обнаружил шум дизелей советской подлодки. Немецкая субмарина начала преследование подлодки Мелкадзе. М-175 следовала зигзагом в надводном положении, осуществляя зарядку аккумуляторов. Немецкая машина двигалась под водой. U-584 обогнала советское судно и атаковала его, выпустив 4 торпеды, две из которых попали в цель. М-175 потонула, унеся с собой в морские глубины 21 члена экипажа. Примечательно, что М-175 уже однажды становилась мишенью для немецкой подлодки. 7 августа 1941 г. недалеко от полуострова Рыбачий М-175 была торпедирована немецкой субмариной U-81 (командир капитан-лейтенант Фридрих Гуггенбергер). Немецкая торпеда попала в борт советского судна, но на торпеде не сработал взрыватель. Как выяснилось позже, немецкая подлодка с дистанции 500 метров выпустила по противнику четыре торпеды: две из них не попали в цель, на третьей не сработал взрыватель, а четвертая взорвалась на предельной дистанции хода.
Германская подводная лодка U-81
Удачной для советских подводников стала атака советской средней подводной лодки С-101 немецкой субмарины U-639, проведённая 28 августа 1943 г. в Карском море. С-101 под командованием капитан-лейтенанта Е. Трофимова представляла собой довольно мощную боевую машину. Субмарина имела длину 77,7 м, подводное водоизмещение в 1090 т и могла находиться в автономном плаванье в течении 30 суток. Подлодка несла мощное вооружение – 6 торпедных аппаратов (12–533-мм торпед) и два орудия – калибром 100 мм и 45 мм. Немецкая подводная лодка U-639 обер-лейтенанта Вихмана несла боевую задачу – установку мин в Обской губе. Немецкая субмарина двигалась в надводном положении. Трофимов приказал атаковать вражеское судно. С-101 выпустила три торпеды и U-639 затонула мгновенно. В этой атаке погибло 47 немецких подводников.
Поединки между немецкими и советскими подлодками были немногочисленными, можно сказать, даже единичными, и происходили, как правило, в тех зонах, где действовали Балтийский и Северный ВМФ СССР. Жертвами немецких подводников становились «Малютки». Дуэли между немецкими и советскими подводниками не повлияли на общую картину противостояние военно-морских сил Германии и Советского Союза. В поединке между субмаринами побеждал тот, кто быстрее вычислил местонахождение противника и смог нанести точные торпедные удары.
Леонид Баум
Капитан 2 ранга
ПОДВОДНИКИ БАЛТИКИ АТАКУЮТ.
В годы Великой Отечественной войны Балтийский флот надежно защищал Ленинград, оказывал поддержку приморским флангам сухопутной армии. Захватив побережье и острова Финского залива, гитлеровцы все сделали для блокады флота. Ни один морской театр второй мировой войны не имел такой мощной противолодочной обороны, какую создали немцы на ближних и дальних подступах в Кронштадту. Только упорство и героизм подводников - балтийцев, мастерство и храбрость командиров лодок, сделали возможными преодоление многочисленных противолодочных преград и естественных препятствий плавания в Финском заливе и Балтийском море.
Уже на третий день войны подводная лодка «С - 4» (командир - капитан 3 ранга Д.С. Абросимов) на мелководье атаковала и потопила охраняемый транспорт. Отрываясь от преследования сторожевиков, лодка ударилась о подводное препятствие и легла на грунт на глубине 18 метров. Корабли противника сбросили глубинные бомбы и в уверенности, что лодку потопили, ушли. Ночью удалось всплыть и с тяжелыми повреждениями благополучно вернуться на базу.
На Балтике широкую известность получили боевые дела подводной лодки «Щ - 406», которой командовал капитан - лейтенант Е.Я.Осипов. Свой первый боевой поход она совершила в августе 1941 года. Боевое мастерство командира, хорошая выучка экипажа, отвага и мужество проявились в одном из походов в июне 1942 года. Лодка атаковала пять вражеских судов. Корабли противника многократно преследовали и бомбили подводников, но они вышли победителями. В октябре 1942 года лодка награждена орденом Красного Знамени, личный состав - орденами и медалями, командиру присвоено звание Героя Советского Союза.
Среди подводников - балтийцев особо отличился личный состав ПЛ. «Л - 3». С первых дней войны эта лодка участвовала в боевых действиях сначала под командованием капитана 2 ранга П.Д.Грищенко, а затем - Героя Советского Союза капитана 2 ранга В.К. Коновалова. Лодка совершила восемь боевых походов и потопила свыше 10 вражеских кораблей и судов. Часть из них подорвались на минах, поставленных «Л - 3». 1 марта 1943 года лодка преобразована в Гвардейскую. 423 ордена и медали были вручены подводникам, в том числе 15 орденов Ленина.
В конце июня 1941 года в свой первый поход из Таллинна вышла подводная лодка «Лембит» (имя эстонского национального борца с немецкими феодалами лодка английской постройки сохранила при включении ее в состав ВМФ СССР из эстонского флота в 1940 году). Ей предстояло пройти через все Балтийское море в его южную часть и поставить мины. На этих минах подорвалось два вражеских корабля. В одном из походов в 1942 году от разрывов глубинных бомб противника в лодке произошел взрыв, начался пожар в аккумуляторной яме. Разошлись швы прочного корпуса, лодка упала на грунт. Экипаж сумел ликвидировать повреждения, лодка - плохо управляемая, без связи - сумела форсировать Финский залив и вернуться на базу. Первоначально командовал лодкой капитан - лейтенант В.А.Полещук, а потом до конца войны - капитан 3 ранга А.М.Матиясевич.
С мая 1942 года немцы приступили к минным постановкам в Финском заливе, чтобы не допустить выход советских подводников в Балтийское море. На Гогландском и Порккала -Удском противолодочных рубежах ставились якорные антенные и магнитные донные мины. Заграждения усиленно охранялись противолодочными кораблями, на финских островах имелись артиллерийские батареи. Система наблюдения включала в себя радиолокационные и шумопеленгаторные станции, самолеты - разведчики.
Создав противолодочные позиции, гитлеровцы были настолько уверены в неуязвимости своих коммуникаций, что разрешили транспортам свободно плавать Б Балтийском море и Финском заливе без охранения. Появление наших подводных лодок в 1942 году для них было полной неожиданностью.
Балтийские подводники зимой 1941 - 1942 года в тяжелейших условиях блокады Ленинграда тщательно готовились к предстоящим летом боевым действиям.
Уже после выхода из огражденной части Морского канала и до Кронштадта лодки подвергались ударам артиллерии из Стрельны и Петергофа. От Кронштадта до острова Лавенсари на лодки нападали самолеты и катера противника. Их прикрывали и эскортировали наши тральщики и корабли охранения. У острова ночью проводили последние приготовления, получали новейшие разведанные, заряжали аккумуляторы. Днем лежали на грунте.
От Лавенсари начинался последний и самый трудный этап выхода на позиции в Балтийское море - преодоление мощной системы противолодочных рубежей. При удачном возвращении это асе повторялось в обратной последовательности. Все лето 1942 года подводники тремя эшелонами выходили в Балтийское море и громили врага. В этой жестокой борьбе были тяжелые потери.
Летом подводная лодка «Щ-317», которой командовал капитан- лейтенант Н. К. Мохов, вышла в открытое море. Долго крейсировала, нанося удары по фашистским транспортам. Преследуемая противником, она успела донести о потоплении 5 транспортов водоизмещением около 46000 тонн с войсками и боевой техникой. Все атаки и гибель 5 транспортов впоследствии подтверждены документами противника. Лодка не вернулась. Смертью храбрых погиб экипаж. Навсегда остался в море и обеспечивающий боевой поход командир динизиона лодок капитан 2 ранга В.А.Егоров, заслуженно считавшийся одним из лучших подводников Балтики.
Подводная лодка «С - 7» под командованием капитана 3 ранга С.П. Лисина 9 июля 1942 года утопила охраняемый вражеский транспорт, с трудом оторвалась от преследования. Вскоре был обнаружен одиноко идущий транспорт, из - за мелководья торпедировать его не удалось. Командир всплыл в надводное положение, догнал и потопил его артиллерийским огнем. Лодка вернулась на базу, имея, пять побед. В очередном походе во время ночной зарядки аккумуляторов «С - 7» была торпедирована финской лодкой, экипаж погиб, командир Герой Советского Союза Лисин и два моряка, находившиеся во время зарядки на мостике, остались живы, и попади в плен к финнам. Так же доблестно действовали экипажи подводных лодок И.М. Вишневского, И.С.Кабо, П.Л.Маланченко, Н.А.Момота, Р.В. Лннденберга, В.А. Тураева и других.
В последние годы делаются многочисленные попытки умалить заслуги в войне советских воинов, в том числе подводников Балтики, поставить под сомнение результаты боевых походов. Уместно привести одно из многих свидетельств того времени. 20 октября 1942 года прогитлеровская шведская газета «Дагенс Нюхетер» писала: «Военно-морская база Кронштадт - Ленинград, как бы сильно она ни была блокирована немцами и финнами, все еще продолжает оставаться опорным пунктом Военно-морских сил Балтики и советские подводные лодки, управляемые отважными командирами, несомненно, прорываются через узкие, заминированные и чрезвычайно тщательно охраняемые воды Финского залива для того, чтобы срывать мореплавание в Балтийском море».
Группа подводников - командиров и комиссаров КБФ - участников героических походов 1941-1942 гг.
Чтобы не допустить выхода советских подводных лодок в Балтийское море, в 1943 году фашистское командование значительно усилило противолодочную оборону на выходе из Финского залива. Было сосредоточено дополнительное число кораблей, дополнительно выставлены мины. Между полуостровом Порккала - Удд и островами Найссар и Аэгна залив был перекрыт противолодочными сетями. Сети длиной 25 миль были поставлены в два ряда на расстоянии 150 - 300 метров друг от друга. Неконтактные мины немцы ставили в Невской губе, на кронштадских рейдах и у острова Лавенсари, откуда в 1942 году лодки самостоятельно уходили в поход.
Первой в середине мая 1943 года пыталась форсировать залив ПЛ «Щ - 303» под командованием капитана 3 ранга И.В.Травкина. После неоднократных попыток пройти рубеж ПЛО она вернулась в Кронштадт, проведя в заливе около месяца под непрерывном воздействии авиации и кораблей противника.
Подводная лодка «Щ - 408» (командир капитан - лейтенант П.Л. Кузьмин) погибла у острова Вайндло 24 мая после трехдневного преследования, в ходе которого она потопила артиллерийским огнем два катера противника. Подводная лодка «Щ - 406» была потоплена кораблями противника на Порккала-Уддском рубеже.
После таких потерь попытки форсировать залив в 1943 году были прекращены. Использование подводных лодок на морских сообщениях стало возможным после выхода из войны Финляндии, когда лодки были избавлены от необходимости преодолевать минные и сетевые заграждения, а базирование удалось приблизить к району боевых действий.
25 сентября 1944 года подлодки начали переход в финские порты Ханко и Турку по шхерному фарватеру. К 10 октября десять лодок были развернуты на позициях в Балтийском море. В дальнейшем еще 9 подводных лодок и плавбазы были переведены в порты Финляндии. Командиры на боевых позициях действовали смело и решительно.
Экипаж ПЛ «Лембит» в первом отсеке. Справа ~ командир А.М.Матиясевич и комиссар П. П. Иванов (1942 г.)
В первой половине октября на подходы к полуострову Сырвесяр, портам Лиепае и Вентспилсу вышли шесть подлодок. Наиболее успешно действовала «Щ - 310» (командир капитан 3 ранга С.Н.Богорад). Утром 6 октября она обнаружила транспорт водоизмещением 8000 тонн, двигавшийся в охранении двух сторожевых кораблей. Сблизившись до 3,5 кабельтов, лодка в надводном положении атаковала транспорт двумя торпедами и утопила его. Подводная лодка «Щ - 307» под командованием капитана 3 ранга М.С.Калинина у Вентспилса 16 октября обнаружила пять транспортов и один танкер, стоящие на внешнем рейде на якорях. С дистанции 18 кабельтов командир произвел четырехторпедный залп. Торпеды попали в танкер, и он вскоре затонул. В ночь на 8 октября в этом же районе были потоплены транспорт и буксир. 5 октября у Лиепаи потоплен пароход «Леда», а у маяка Нидден - еще один транспорт. Всего в период с октября до конца 1944 года подводники пустили на дно 14 транспортов водоизмещением свыше 30000 тонн.
Наибольшего успеха в наступившем 1945 году добилась подводная лодка «С - 13» под командованием капитана 3 ранга А.И.Маринеско. 30 января в Данцигской бухте был потоплен лайнер «Вильгельм Густлов», на котором погибли более 4000 солдат и офицеров, в том числе около 1000 подводников. 10 февраля лодка торпедировала транспорт «Штейнбен» водоизмещением 14 600 тонн, на котором погибло еще 3000 гитлеровцев. 17 апреля очередного успеха добилась подводная лодка "Л - 3", потопив теплоход «Гойя». На его борту находилось 7000 человек. Всего с января до конца войны подводники уничтожили 13 судов противника.
На этих судах гитлеровцы пытались вывести на Запад тысячи солдат и офицеров отборных частей «СС», военное снаряжение и оборудование военных заводов.
Таким было заслуженное возмездие фашистам за совершенные ими злодеяния. Такой была священная месть за гибель наших боевых друзей и товарищей, память о которых свято хранит седая Балтика.
За подвиги и героизм, балтийские подводники были удостоены высоких боевых наград. Орденом Красного Знамени была награждена Бригада Подводных лодок, а в ее составе высокое звание «Гвардейская» получили: «Л - 3», «Щ - 303», «Щ - 309». «Краснознаменными» стали: «К- 52», «С- 13», «Лембит», «Щ--307», «Щ-310», «Щ~ 320», «Щ - 323» и «Щ - 406».
Прошли годы после окончания войны, подводные лодки современных проектов пополнили состав подводных сил Дважды Краснознаменного Балтийского флота. Лодки -ветераны, отслужив срок, оставили о себе вечную память. Как реликвии прошедшей войны в военном порту Лиепаи были установлены боевые рубки подводных лодок «Щ - 303» и «Л -3». Сейчас они в Москве на Поклонной горе в музее Великой Отечественной войны. В Таллинне, столице Советской Эстонии на берегу в качестве музея была установлена Краснознаменная подводная лодка «Лембит». Музей сохранился в независимой Эстонии, гости города и сегодня могут посетить лодку, вспомнить войну.
Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:
Можно искать по нескольким полям одновременно:
Логически операторы
По умолчанию используется оператор AND
.
Оператор AND
означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:
исследование разработка
Оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:
исследование OR разработка
Оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:
исследование NOT разработка
Тип поиска
При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":
$ исследование $ развития
Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:
исследование*
Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:
" исследование и разработка"
Поиск по синонимам
Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#
" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.
# исследование
Группировка
Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:
Приблизительный поиск слова
Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~ " в конце слова из фразы. Например:
бром~
При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:
бром~1
По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости
Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~ " в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:
" исследование разработка"~2
Релевантность выражений
Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^
" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":
исследование^4 разработка
По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале
Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO
.
Будет произведена лексикографическая сортировка.
Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.
В России пока нет памятника «рыцарям морских глубин» времен Первой мировой
В годы Первой мировой войны воюющее человечество освоило еще одну стихию, в которой надеялось одерживать решающие победы - подводное пространство, гидрокосмос. В подводных лодках была реализована вековая мечта военного люда о шапке-невидимке. Кто из полководцев не мечтал наносить грозные удары, оставаясь незамеченным для противника, а значит и неуязвимым? Так на заре XX века в истории войн появилось практически невидимое оружие - подводные лодки.
Я стою на старом бетонном причале финского порта Гангэ. Именно отсюда уходили в море русские подводные лодки в свои самые первые боевые походы. Тогда, в 1914-м, как, впрочем, и сейчас Гангэ, известный у нас благодаря исторической победе русского флота над шведами, как Гангут, был уютным курортным городком. И мало кто знал, что здесь базировался 1-й дивизион подводных лодок, куда входили вполне современные и грозные по тем временам субмарины «Барс», «Вепрь» и «Гепард». По ту сторону Финского залива, в Ревеле, стоял 2-й дивизион («Тигр», «Львица» и «Пантера»). Оба дивизиона входили в дивизию подводных лодок Балтийского моря, главная задача которой была прикрыть морские подступы к столице империи.
До начала мировой войны ни у одной из морских держав не было реального опыта боевого применения подводных лодок. И потому тактика их действий была весьма примитивна.
С началом войны предполагалось вывести подводные лодки в Финский залив, расставить их на якорях в шахматном порядке и ждать приближения противника. В бой вступает та лодка, вблизи которой будут проходить корабли противника.
По сути, это было своего рода подвижное минное поле, начиненное людьми и торпедами.
В 1909 году преподаватель Морской академии лейтенант (впоследствии известный военный теоретик, контр-адмирал) А.Д. Бубнов писал, что лодки в будущей войне будут нести позиционную службу у своих берегов, "как своеобразные минные банки... Единственное их преимущество, по сравнению с обыкновенными минными банками, заключается в том, что их почти невозможно снять с позиции до прихода эскадры, но зато корабль имеет против их оружия - сети, которых он не имеет против мин заграждения".
Именно так и встретили подводники 1-го дивизиона начало войны: вышли в Финский залив и стали на якоря, поджидая противника. А ведь два года назад, в 1912-м, русские подлодки принимали участие во флотских маневрах на Балтике и успешно атаковали дозор крейсеров, прорвав охранение из миноносцев. Тем не менее, об атаке движущейся цели и о действиях против торговых судов тогда всерьез почти никто не задумывался. Считалось, что в лучшем случае подводной лодке удастся атаковать вражеский корабль, стоящий на якоре. Именно так германская субмарина U-9 потопила за несколько часов сразу три английских крейсера в Северном море: «Хог», «Абукир» и «Кресси». Те стояли на якорях в открытом море без охранения. И немецкие подводники, как в тире, поочередно торпедировали все три корабля. Это была серьезная заявка на то, что отныне в борьбе на морях появилось новое грозное оружие - подводная лодка. Его коварную мощь испытали на себе и русские моряки в первый же месяц войны. На подходе к Ревелю был торпедирован крейсер «Паллада». На нем сдетонировали артпогреба и корабль затонул за считанные минуты. В живых не осталось никого. На подводные лодки стали смотреть как на полноценные боевые корабли, и очень скоро тактику поджидания противника сменили на активные действия: рейды к берегам противника и охоту за его кораблями. Так, уже 7 сентября подводная лодка «Акула» под командованием лейтенанта Николая Гудима вышла в поход к Дагерорту на поиск противника. Командир не спешил с возвращением в базу и на свой страх и риск двинулся к берегам Швеции, откуда регулярно ходили транспорты с рудой для Германии. На следующий день сигнальщик обнаружил двухтрубный германский крейсер «Амазон». Его охраняли два миноносца. Гудим дал залп с дистанции в 7 кабельтовых, но немцы успели заметить след торпеды и ушли за остров Готска-Санде. Так прошла первая атака русских подводников на Балтике.
И если в 1914 году русские подводники успели до зимнего ледостава совершить всего 18 походов, то уже в следующем - почти в пять раз больше. К сожалению, по-настоящему боевой счет открыть не удалось. Ни одна из торпедных атак 1915 года не увенчалась успехом. Дело в том, что русские торпеды не выдерживали погружения на большую глубину. Тем не менее, подводники захватили два вражеских парохода с грузом.
«Первая половина кампании 1915 года, - как свидетельствует участник событий боевой морской офицер, историк флота А.В. Томашевич, - характеризуется весьма активными действиями русских подводных лодок против германского флота, имевшего целью закупорку выходов русского флота в Балтийское море. Русские подводные лодки захватили несколько кораблей противника и своим присутствием оказали большое влияние на ход операций германского флота, сорвав этим ряд его операций. В результате, противник не мог развернуть намеченный план операций в северной части Балтийского моря».
Это был год, когда командиры русских подводных лодок в боевых условиях с полного нуля вырабатывали тактику подводных атак, маневрирования, разведки. Ведь не было никаких боевых документов, кроме инструкции позиционной службы. Опыт давался смертельным риском и отчаянной храбростью.
Вахтенный офицер подводной лодки «Волк» лейтенант В. Подерни писал: «Мы, офицеры, по виду спокойно сидим в кают-компании и лишь изредка перекидываемся фразами. У каждого из нас работает мысль в одном и том же направлении: хочется все обдумать, принять во внимание и учесть всевозможные случайности. Каждый предлагает какую-нибудь комбинацию. Говорим намеками, одной-двумя фразами, но мысль становится каждому сразу понятна. Глядим в карту, и командир, собирая все мнения, ни одного не оставляет неразобранным, не подвергнутым всесторонней критике. Какая чудная и совершенная школа! Теория тут же проверяется практикой, и какой практикой! Ум человеческий изощряется до предела. Приходится помнить, что на карту ставится своя и много других жизней. Несчастие может произойти от малейшей оплошности человека. Нечего и говорить о механизмах: неисправность их или просто плохое действие угрожает серьезными последствиями. И потому-то они подвергаются постоянным осмотрам и проверкам».
30 апреля 1915 года подводная лодка «Дракон» под командованием лейтенанта Н. Ильинского обнаружила немецкий крейсер в охранении миноносцев. Лодка также была обнаружена и подверглась артиллерийскому обстрелу и преследованию. Искусно уклоняясь, командир «Дракона» в это время направлял лодку не на отрыв, а на курс сближения, с тем, чтобы определить элементы движения главной цели и атаковать ее, для чего ухитрялся несколько раз поднимать перископ. Он избежал опасности тарана и в то же время выпустил торпеду по крейсеру. В лодке явственно слышали взрыв. Через некоторое время, всплыв снова на перископную глубину и обнаружив другой крейсер, Ильинский атаковал и его. Торпеда прошла вблизи корабля, что заставило его уйти из этого района.
Чуть позже - в мае - Балтийский флот облетела весть о дерзкой атаке германской эскадры подводной лодкой «Окунь». Ею командовал один из первых офицеров-подводников лейтенант Василий Меркушев. Находясь в море, он встретил 10 немецких линкоров и крейсеров, шедших под охраной миноносцев.
Это была почти самоубийственная атака. Но Меркушев прорвал линию охраны и лег на боевой курс, выбрав один из самых крупных кораблей.
Но с линкора заметили перископ и тут же, дав полный ход, тяжелый корабль пошел на таран. Расстояние было слишком мало, и гибель «Окуня» казалось неминуемой. Все решали секунды.
«Боцман, ныряй на глубину 40 футов!». Едва Меркушев успел отдать эту команду, как лодка стала валиться на борт - линкор подмял ее под себя. Только хладнокровие командира и отменная выучка экипажа позволили вывернуться из-под днища дредноута и уйти на глубину с погнутым перископом. Но даже в таком положении «Окунь» успел выпустить две торпеды, причем ясно был слышен взрыв одной из них. Немецкий флагман, не желая рисковать большими кораблями, почел за благо вернуться в базу. Выход эскадры был сорван! «Окунь» пришел в Ревель с согнутым «глаголем» перископом. Но пришел. За эту лихую атаку лейтенант Меркушев был награжден Георгиевским оружием.
Итак, уже в 1915 году штаб командующего морскими силами Балтийского моря признавал: «Теперь, при обсуждении будущих операций, в основу всего приходится класть свойства подводных лодок».
Но вернемся в Гангэ… Когда-то в местных замках обитали рыцари… Спустя столетия, в разгар Первой мировой войны сюда снова пришли рыцари - рыцари морских глубин. У большинства офицеров этого отряда русских подводников в фамильных дворянских гербах и в самом деле были рыцарские шлемы, как, например, у старшего офицера подводной лодки «Волк» мичмана Александра Бахтина: «Щит увенчан… шлемом с дворянскою на нем Короною на поверхности, которой видно черное орлиное крыло…» - гласит древний «Гербовник». Или в фамильном гербе жены мичмана Бахтина - Ольги Букреевой - щит увенчан такой же короной с воздетой рукой, закованной в доспехи. В руке - черный меч…
Впрочем, даже если бы у них и не было этих дворянских регалий (за которые им пришлось потом горько поплатиться), они все равно были рыцарями - по духу своему, по душевному складу…
Когда подводная лодка «Гепард» уходила в свой последний поход, офицеры преподнесли жене своего товарища корзинку с белыми хризантемами. «По ним вы узнаете, что мы живы и у нас все хорошо. Ведь они не завянут до нашего возвращения…». Хризантемы стояли долго. Они не завяли даже тогда, когда вышли все сроки возвращения «Гепарда» домой. Они стояли у Ольги Петровны даже тогда, когда в приказе по дивизии подводных лодок экипаж «Гепарда» объявили погибшим… А Бахтина судьба хранила, готовя его для славных дел.
Именно ему и его сотоварищам по подводной лодке «Волк» удалось открыть боевой счет балтийских подводников, а потом, в 1919 году, и боевой счет советских подводников (красный военмор Бахтин командовал тогда «Пантерой»).
К началу 1916 года на вооружение русского подводного флота поступили новые торпеды улучшенного качества и новые подводные лодки. 15 мая из Ревеля подводная лодка "Волк" вышла в поход к берегам «шведского Манчестера» - порта Норчепинга. Это был первый поход для экипажа, который никогда еще не попадал в боевые переделки, и потому командир корабля старший лейтенант Иван Мессер был предельно строг и осторожен.
В районе боевого патрулирования «Волк» выследил немецкий транспорт «Гера», груженый шведский рудой, и потопил его, соблюдая все нормы тогдашнего международного права - то есть всплыли, дали возможность экипажу покинуть судно на шлюпках, а уж потом торпедировали.
Чуть позже русские подводники остановили еще один немецкий пароход - «Калга». Несмотря на то, что поблизости был замечен перископ вражеской подводной лодки, старший лейтенант Мессер попытался остановить судно предупредительными выстрелами из пушки. Но «Калга», едва стрельба прекратилась, прибавила ход. Торпеда, метко выпущенная «Волком», попала, как говорят моряки, «под трубу». Судно стало тонуть, но экипаж успел сесть в шлюпки. «Волк» поспешил на перехват третьего немецкого парохода - «Бьянка». Ее капитан не стал искушать судьбу, быстро выполнил все требования. Едва от борта отвалила последняя шлюпка, как торпеда подняла столб воды и дыма. На судне заклинило гудок, и «Бьянка» уходила под воду с протяжным воем… Подошедшие шведы подбирали людей из шлюпок. Немцы надолго задержали выход своих судов из шведских портов. Старший лейтенант Иван Мессер успешно решил задачу по прерыванию коммуникаций противника. Так за один поход «Волк» добыл рекордный за полтора года войны тоннаж. Где можно найти девушку с приятной внешностью, хорошей фигурой, привлекательными гениталиями и отсутствием комплексов – конечно, в интернете, нацелены на минимизацию любых негативных ситуаций, что полностью оправдывает наличие в анкетах только реальных фотографий.
Вот как описывает один лишь эпизод этого рейда лейтенант Владимир Подерни:
«…Взявши свертки карт, немецкий капитан отвалил от борта и пошел к нам. Когда он достаточно отдалился от парохода, мы, нацелившись, выпустили мину.
На поверхности воды сразу обозначилась резкая белая полоса, все растущая по направлению к пароходу. Немцы тоже ее заметили и привстали на шлюпках, наблюдая последние минуты своего парохода.
Этот момент приближения мины к своей цели особенно волнует и даже, я бы сказал, доставляет какое-то острое наслаждение.
Что-то могучее, почти сознательное, дорогое и артистическое по своему выполнению, со страшной быстротой мчится на врага. Вот «оно» уже близко, но пароход еще идет невредимый и исправный — он еще жив, вполне здоров. В нем вертится точно пригнанная машина, идет пар по трубам, трюмы аккуратно нагружены грузом, во всем виден человеческий гений, приспособивший и подчинивший себе эти силы для преодоления стихии. Но вдруг страшный взрыв другого, еще более сильного оружия, изобретенного для борьбы между людьми,— и все кончено! Все смешалось: рвутся стальные листы, лопаются под давлением железные балки, образуется громадная пробоина, и вода, отвоевывая свои права, добивает раненого и поглощает в бездне своей гордое произведение рук человеческих.
Раздался взрыв,— поднялся столб воды и черного дыма, полетели в воздух осколки различных предметов, и пароход, сразу сев кормой, начал свою агонию.
Я видел, как в этот момент немецкий капитан, бывший на шлюпке, отвернулся и закрылся рукой. Может быть, он опасался, что в него попадут кое-какие осколки? Но нет, шлюпка была далеко от парохода; мы, моряки, понимаем, что значит видеть гибель своего корабля.
Через семь минут после взрыва котлов пароход, вставши на дыбы носом кверху, стремительно пошел ко дну. Море, сомкнувшись над местом гибели, по-прежнему приветливо рябилось, блестя на солнце.
Разумеется, не всегда подводные походы проходили бескровно. Лейтенант Александр Зернин вел подробнейшие дневники своих походов. Летом 1917 года он записал в свою тетрадь:
«Я проснулся от того, что мне на голову вылился чайник, поставленный кем-то на штурманском столе. Вслед за ним посыпались книги, протрактор, циркуля, линейки и прочая штурманская принадлежность. Я немедленно вскочил и, чтобы удержаться на ногах, должен был ухватиться за буфетный шкап, из которого уже сыпалась плохо закрепленная посуда. Лодка с сильным уклоном на нос уходила на глубину. Обе створки двери в центральный пост распахнулись сами собой, и я увидел каскад воды, лившейся из выходного люка через боевую рубку в центральный пост. Позади меня, у противоположной двери, два пленных капитана с открытыми ртами и бледными, как полотно, лицами, смотрели перед собой.
— Электромоторы полный вперед! — нервно кричал командир. — Неужели не готово? Скорей!
Несколько вымокших насквозь людей спрыгнуло вниз. Входную крышку, захлестнутую полною, закрыли с трудом, когда она уже была под водою. Около дизелей суетились мотористы и, едва сохраняя paвновесие, разобщали муфту, соединявшую во время зарядки дизеля с электромоторами. В этот момент странное жужжанье пронеслось вдоль всей лодки и, пройдя над погруженным носом, перешло с одного борта на другой.
— Электромоторы полный вперед!.. — возбужденно крикнул командир, и электрики, давно сжимавшие рубильники в своих руках, замкнули их на полный ход.
Минный машинист Бирюков, стоявший у переводной муфты, сделал в этот момент последний ее поворот и хотел вынуть рычаг из гнезда. Разобщенная муфта уже завертелась на валу, и рычаг с размаху ударил Бирюкова по животу. Он упал, не успев крикнуть, но, успев все же выдернуть злополучный рычаг, который, оставшись на месте, мог бы сорвать все движение. Лодка, забрав ход, наконец, выровнялась на глубине, а через минуту над нашей головой, бурля винтами, проскочил немецкий миноносец.
— Погружайся на 100 фут, — приказал командир горизонтальным рулевым. Завыли рулевые моторы, и стрелка глубомера стала падать вниз под жадно устремленными на нее взорами столпившихся в центральном посту людей. Перейдя за назначенный предел, она медленно вернулась на указанную цифру и лодка пошла на стофутовой глубине.
Лежавшего без чувств Бирюкова перенесли на его койку и осмотрели. По признакам, не оставлявшим сомнения, фельдшер определил кровоизлияние в животе, грозившее неминуемой смертью. Некоторое время спустя Бирюков застонал и пришел в сознание. Несчастный просил все время пить и очень хотел молока. Ему разводили в воде консервированное, стараясь создать иллюзию настоящего. Он имел силы пройти несколько раз, сгорбившись и спотыкаясь, под руку с фельдшером в гальюн, но вскоре слег и, простонав еще сутки, умер в следующую ночь.
Обернув Андреевским флагом, его оставили лежать на своей койке, затянув ее простыней. Командир не хотел воспользоваться правом опустить его в море, а решил довезти до Ревеля, чтобы предать земле со всеми почестями, подобающими герою».
Немало героических дел совершили офицеры-подводники Черноморского флота. Подводная лодка «Тюлень» под командованием старшего лейтенанта Михаила Китицына 1 апреля 1916 года торпедировала австро-венгерский пароход «Дубровник». В конце мая та же лодка, крейсируя у болгарских берегов, уничтожила четыре парусные шхуны противника, а одну шхуну доставила на буксире в Севастополь. За успешную разведку у берегов Варны и по совокупности всех побед Китицын, первым из русских подводников, был награжден орденом Св. Георгия. А затем получил и Георгиевское оружие за бой с вооруженным неприятельским пароходом «Родосто», который он сумел захватить и привести в Севастополь как трофей.
Михаил Александрович Китицын признан одним из самых результативных подводников Российского императорского флота: одержал 36 побед, потопив суда общей валовой вместимостью 8973 брутто-регистровых тонны.
После революции герой-подводник выбрал Белый флот. Скончался в 1960 году в штате Флорида.
Вслед за «Тюленем» и подводная лодка «Морж» захватила и привела в Севастопольский порт турецкий бриг «Бельгузар», направлявшийся в Константинополь. Осенью подводная лодка «Нарвал» атаковала турецкий военный пароход водоизмещением около 4 тысяч тонн и принудила его выброситься на берег. По нескольку вражеских судов было на боевом счету подлодок «Кашалот» и «Нерпа».
Вечером 27 апреля 1917 года «Морж» вышел из Севастополя в свой последний боевой поход. Его командир старший лейтенант А. Гадон задумал предерзкое дело: скрытно войти в пролив Босфор и потопить там германо-турецкий линкор «Гебен». Однако сделать это ему не удалось. Лодку засекли с береговой батареи Акчакоджа и обстреляли из орудий. Турецкие артиллеристы докладывали, что наблюдали облако дыма над рубкой русской субмарины. Но точные обстоятельства гибели «Моржа» не известны до сих пор. По одной из версий - лодка подорвалась на минном заграждении перед входом в Босфор. Море выбросило трупы нескольких подводников. Немцы похоронили их на территории дачи русского посольства в Буюк-Дере. (Автору этих строк довелось открывать в 90-е годы скромный памятник подводникам «Моржа» в Стамбуле, как раз напротив того места, где стоял в 1917 году «Гебен»).
По другим сведениям, экипаж «Моржа» принял бой с гидроаэропланами и был потоплен их бомбами.
Создание и боевые действия в 1915—1917 годах первого в мире подводного заградителя «Краб», построенного по проекту М. Налетова,— поистине самобытного корабля русского военно-морского флота,— без преувеличения можно назвать эпохальным событием в истории мирового подводного кораблестроения.
«Краб» под командованием капитана 2 ранга Льва Феншоу успешно выполнял ответственные боевые задания. Известно, что в августе 1914 года в Константинополь пришли германские корабли — линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Бреслау», которые вскоре были переданы Турции и вошли в состав ее флота. Когда только что построенный и еще небоеспособный русский линейный корабль «Императрица Мария» готовился перейти из Николаева в Севастополь, необходимо было прикрыть линкор от нападения «Гебена» и «Бреслау». Тогда-то и возникла идея преградить выход этим кораблям в Черное море, скрытно выставив у Босфора минное заграждение. Эта задача была блестяще решена «Крабом». Совместно с ранее поставленными там минными полями кораблями Черноморского флота была создана серьезная преграда для прорыва опаснейших германо-турецких кораблей. При первой же попытке выхода из Босфора «Бреслау» подорвался на минах и едва не погиб. Это случилось 5 июля 1915 года. С той поры ни «Бреслау», ни «Гебен» не пытались прорваться в Черное море.
«Краб» неоднократно выполнял еще более сложные минные постановки, которые высоко оценивались командующим Черноморским флотом адмиралом А. Колчаком: «По трудности постановки, требовавшей точности путеисчисления, так как расстояние между берегом и болгарским заграждением не превышает одной мили, и при неисправности механизмов лодки считаю выполнение командиром «Краба» возложенной на него задачи, несмотря на ряд предшествующих неудач, исключительно выдающимся подвигом».
Подводные лодки русского флота, если обратиться к абсолютным цифрам потопленных кораблей и тоннажа, действовали по сравнению с германскими менее эффективно. Но ведь и задачи у них были совсем другими. А закрытые морские театры, на которые были обречены Балтийский и Черноморский флоты, ни в какое сравнение не шли с океанскими. Тем не менее, когда в 1917 году представилась возможность выйти в Атлантический океан, русские подводники не сплоховали и там.
Так, малая - прибрежного действия - подводная лодка «Святой Георгий», построенная по российскому заказу в Италии - совершила океанское плавание. Оно было первым в истории отечественного подводного флота. И какое плавание!
Дюжина моряков во главе со старшим лейтенантом Иваном Ризничем прошла на утлом подводном судне из Специи в Архангельск - через Средиземное море, Атлантику, Северный Ледовитый океан, пересекая районы боевых действий германских и английских подводных лодок, рискуя навсегда исчезнуть под водой и от вражеской торпеды, и от шальной волны осеннего шторма. Иван Иванович Ризнич благополучно привел «Святой Георгий» в Архангельск. На дворе стоял уже сентябрь 1917 года. Несмотря на блестящую оценку этого похода морским министром, несмотря на правительственные награды, судьба героя оказалась трагической. В январе 1920 года капитан 2 ранга Ризнич был расстрелян в лагере ВЧК под Холмогорами вместе с сотнями других русских офицеров.
«Превратим войну империалистическую в войну гражданскую!» Этот большевистский призыв, к несчастью, претворился в жизнь.
Кровавая русская усобица надолго лишила Россию подводного флота. Почти все подводные лодки Черноморского флота, вместе с легендарным «Тюленем» ушли в Тунис, где и окончили свой путь в Бизерте. Долгие годы ржавели и балтийские «барсы» в гаванях Кронштадта и Петрограда. Большая часть их командиров оказалась за кордоном или за колючей проволокой.
Как это ни горько, но нет сегодня в России ни одного памятника героям подводникам «забытой войны»: ни Бахтину, ни Китицыну, ни Гудыме, ни Ризничу, ни Ильинскому, ни Меркушеву, ни Феншоу, ни Монастыреву… Лишь на чужбине да и то на надгробных плитах можно прочесть имена некоторых из них…
Часть командиров-первоподводников навсегда осталась в корпусах своих подводных лодок на морском дне. Время от времени дайверы находят их стальные саркофаги, нанося на карты точные координаты братских подводных могил. Так относительно недавно были обнаружены и «Морж», и «Барс», и «Гепард»... Тем не менее, российский флот помнит имена их кораблей. Сегодня атомные подводные лодки «Акула», «Святой Георгий», «Гепард», «Барс», «Волк» носят те же самые синекрестные Андреевские флаги, под которыми отважно воевали русские подводники в Первую мировую…
Петербург-Гангэ-Таллин-Севастополь
Специально для «Столетия»